Слушать аудиокниги онлайн

Один из самых компактных романов Кинга и один из самых страшных: здесь нет ни клоуна, ни отеля, ни древнего зла с историей — есть девятилетняя девочка и лес. Как теряются Триша отправляется в пеший поход с мамой и братом. Пока те пробираются сквозь чащу и выясняют отношения, она отстаёт всего на несколько шагов — свернуть в сторону, чтобы не слушать очередную ссору. Дальше происходит то, что происходит с потерявшимися в лесу всегда: пытаясь найти тропу, она уходит от близких только дальше. Кинг

Третья книга цикла, в которой мистическая линия отходит на второй план, а на первый выходит вполне земная война — и роман от этого только выигрывает. Спасение, которое всё испортило Артём Новиков спасает молодого бизнесмена Гумилёва — того самого, убить которого ему предлагали в предыдущей книге. Поступок правильный и по всем понятиям невыгодный: после него герой оказывается вне всякого закона. Охота идёт с двух сторон. Бандиты преследуют его за нарушение договорённостей, власть проявляет

Вторая книга цикла, в которой действие уходит из России в Среднюю Азию, а масштаб приключения вырастает до географического. Через перевалы Воля Чингисхана ведёт Артёма и его спутника, профессора Нефёдова, через труднопроходимые места: ледники и перевалы Гиндукуша, куда без подготовки человеку попасть невозможно. В горной долине, отрезанной от мира, Артём влюбляется в девушку по имени Телли — дочь вождя махандов. Благодаря боевым навыкам и отменному зрению он спасает племя от банды кашгарских

Сталкерская проза редко берётся за фантастические допущения сложнее аномалий. Деткин берётся — здесь работает временная петля, и построена книга вокруг неё. Двое в баре Гриф и Алексей встречаются впервые. По крайней мере, так это выглядит для них обоих. На деле они уже пережили вместе череду невероятных событий, о которых не помнят, — и постепенное восстановление этой памяти и составляет главную линию романа. Приём даёт автору возможность делать то, что в линейном повествовании невозможно:

Тридцать одна минута бытового ужаса, который начинается с самой обычной сцены: человек пьёт кофе у окна и смотрит на соседей. Что видно из окна Михаил отхлёбывает горячий напиток с хмурым, недовольным выражением, будто ему неприятен крепкий вкус. На самом деле неприятен не кофе, а картина за стеклом. Через дорогу, у соседского дома, припаркован огромный внедорожник. Рядом стоит мужчина и обнимает красивую девушку, двое детишек весело прыгают вокруг, тычут в машину пальчиками и смеются. Чёрный

Максим Кабир — один из самых заметных авторов современного русского хоррора, и «Курьи ножки» показывают, за счёт чего он этим стал: страшное у него вырастает не из фольклора напрямую, а из детского восприятия фольклора. Телепередача из детства Всё начинается с воспоминания. Если бы Женю попросили описать, какие эмоции будила в нём та телепередача, он рассказал бы о тревоге — той, что возникала всякий раз, когда мультяшная изба выскакивала из-за условных елей. Деталь узнаваемая до неприятного.

Полтора часа воспоминаний, поданных как документальное свидетельство. Автор с самого начала настаивает: история абсолютно правдива, события происходили в июне 1989 года. Посвящение Открывается запись обращением к пионерским товарищам, которым рассказ и посвящён. Формулировка задаёт всю интонацию: лица этих людей постепенно скрываются за туманом времени, но воспоминание о случившемся до сих пор будоражит память. Это не приём для нагнетания, а естественная позиция человека, который спустя

Тридцать шесть минут почти без мистики — здесь работает вполне земной страх, и оттого рассказ тяжелее многих соседей по разделу. Свидетель Мальчик гуляет по заброшенному строению — занятие для подростка обычное настолько, что даже объяснять не нужно. И становится свидетелем убийства: на его глазах погибает молодой парень. Ключевая деталь в том, кто убийца. Не взрослый, не маньяк из телевизора, а такой же подросток. Это сразу ломает привычную схему: от взрослого можно убежать к другим взрослым,

Сборник историй, устроенный по принципу устного рассказа: разные люди из разных мест делятся тем, с чем столкнулись. Формат старый как сам жанр и от этого только выигрывающий. Рассказчики со всей страны Основной голос принадлежит деду — фигуре, знакомой каждому, кто рос с бабушками и дедушками в деревне. К его историям добавляются рассказы других персонажей, собранные по всей России, и география эта не декоративная: у каждого региона своя нечисть и свои представления о том, как с ней

Одиннадцать с половиной минут — самая короткая вещь в разделе. Для такой длины требуется не сюжет, а одна идея, и она здесь есть: не берите вещи покойных. Правило, которое все знают и все нарушают Запрет на предметы умерших встречается в народных поверьях повсеместно, и объясняют его по-разному: от прилипшей беды до привязанности покойного к своим вещам. Общее одно — правило звучит суеверно ровно до момента, пока не проверишь. Молодая пара его нарушает, причём без всякого злого умысла. Вещь