Болезнь бабочки

Рассказ построен как дневник больного, и это одна из самых надёжных форм в жанре: слушатель получает информацию ровно в том объёме, в каком её осознаёт человек, которому всё хуже.

Запись первая

«Кажется, я уже вторые сутки не выхожу из своей комнаты, ничего не пью и не ем». Сил еле хватило подняться с кровати и достать из ящика стола тетрадь. Слово «кажется» здесь ключевое: бодрствование постоянно прерывается неконтролируемым сном, будто из человека вынули батарейку.

Он торопится записать то, что чувствует, — и первое, что отмечает, звучит хуже любой боли. Боли нет. Вообще никакой. Остальные ощущения тоже притупились, общая чувствительность снизилась, всё вокруг поблёкло и растеряло краски.

Комната, в которой сумерки

Обстановка описана скупо и оттого выпукло. В комнате постоянно царят сумерки, через занавеску едва просвечивает серый прямоугольник окна. Снаружи воет ветер, будто голодное животное, а стук дождя по стеклу звучит громче, чем стук собственного сердца.

Эта деталь и есть точка, где бытовое описание превращается в диагноз: сердце бьётся тише дождя, и рассказчик спокойно фиксирует это в тетради.

Ерёменко работает с телесным ужасом без натурализма. Страшно здесь не от описания симптомов, а от того, как методично человек их протоколирует, пока сил хватает держать ручку.

Название объясняется в ходе записей и оказывается точнее, чем кажется вначале.

Читает Чёрный Рик, длительность 44 минуты 46 секунд.