Чтецы

Тридцать четыре минуты о человеке, чья работа состоит в том, чтобы смотреть, — и о том, что бывает, когда объект наблюдения смотрит в ответ. Организация без названия Герой всю сознательную жизнь проработал оператором в секретной структуре, у которой нет ни названия, ни известного местоположения. Уже эта формулировка задаёт правила: спрашивать не положено, объяснять никто не станет. Обязанности при этом самые скромные — наблюдение за камерами. Смена за сменой, год за годом, экраны и записи.

Продолжение «Волчьей стаи», где к социологии постапокалипсиса добавляется детективная линия с секретным научным проектом. Резерват, который опустел Мир по-прежнему разделён на Оазисы — разрозненные зоны относительного благополучия — и обширные резервации, где люди выживают как умеют. В одном из резерватов происходит нечто необъяснимое и крайне опасное. Реакция показательна: население охвачено суеверным страхом и массово покидает обжитые места. Следом уходят звери и птицы — деталь, которая в

Постапокалипсис, в котором Цормудяна интересует не выживание отдельного человека, а устройство общества, сложившегося после катастрофы. Что осталось после Смуты Земля — колыбель всего живого, но самые интеллектуальные её обитатели оказались на редкость глупы по отношению к собственным жизням, жизням ближних и вообще ко всему живому. После великой Смуты мир изменился до неузнаваемости. Цифры автор приводит конкретные: из каждых семи человек выжил один, население сократилось в семь раз. Повезло

Почти час морской мистики, и первые минуты уходят на то, чтобы поместить слушателя за столик с видом на океан. У Ерёменко это фирменный ход. День, когда не пошли на пляж Дождливо, и Дима с Ликой сидят на террасе, откуда открывается великолепный вид на скалы, омываемые океаном. Разбушевавшиеся волны с шумом обрушиваются на тёмные камни, а те, словно огромные ножи, вгрызаются в серое небо. Картина такая, что человеку с малой толикой фантазии несложно вообразить, как из серой бездны возникает

Космический хоррор в исполнении автора, который обычно пишет земные истории, — и смена декораций ему явно пошла на пользу. Тишина на мостике На мостике «Пророка» уже битый час стоит тишина. Капитан нервно барабанит по приборной панели, а старпом Блум минут пять неотрывно смотрит на его пальцы — деталь, которая говорит о состоянии экипажа больше любых описаний. «Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит?» — капитан отворачивается от мониторов, и его тяжёлый взгляд на мгновение

Пять с небольшим часов — для сталкерской прозы формат сжатый, и книга от этого выигрывает: лишнего движения по карте здесь нет. Оказались не в то время По случайному стечению обстоятельств сталкеры попадают в Зону в момент, когда там зарождается новый аномальный мир. Момент этот в цикле обычно остаётся за кадром: читателю показывают уже сложившуюся территорию с известными правилами. Здесь правил ещё нет. Всё, что герои знали о Зоне, перестаёт работать, потому что то, во что они попали, только

Продолжение шестой книги цикла, где линия Велеса выходит на новый виток и пересекается с самой известной фигурой всей вселенной. Герой с чужими способностями Велес — добродушный сталкер, наделённый Зоной уникальными способностями. Сочетание нетипичное: обычно в этой прозе особый дар достаётся мрачным одиночкам, а здесь им обладает человек, с которым приятно провести десять часов. Способности эти не только помогают, но и отделяют его от остальных: обладателя такой силы в Зоне либо боятся, либо

Шестая книга цикла о сталкере Велесе — тот этап большой серии, когда автор уже не обязан ничего объяснять и может просто вести любимых героев дальше. Возвращение на Кордон Основная линия этой части — возвращение группы сталкеров на Кордон. Место для цикла знаковое: именно оттуда обычно начинается путь новичка в Зону, и приход туда состоявшихся героев замыкает определённый круг. Грошев пользуется этим приёмом осознанно. Персонажи, прошедшие через пять книг, видят знакомую территорию другими

Попаданческая фантастика, начинающаяся с самой будничной ситуации, какую можно придумать, — и в этом её главное преимущество перед историями про избранных. Что такое параллельный мир Автор начинает с рассуждения: правда параллельные миры или вымысел. И сразу отвечает — конечно, правда. Материя это хрупкая и непонятная, своего рода отдельное измерение, где всё имеет немного другой вид, оттенок или вовсе иные физические свойства. Как оно там устроено на самом деле, не знает никто, и Беляев честно

Двадцать шесть минут, двое героев и лес — конструкция, проверенная десятилетиями и работающая при одном условии: если герои не идиоты. Профессионалы, а не туристы Здесь это условие соблюдено. На кабана идут двое опытных, матёрых охотников — люди, знающие лес, умеющие обращаться с оружием и понимающие, чего в чаще следует опасаться. Разница принципиальная. Когда в беду попадает компания подвыпивших горожан, слушатель заранее знает, чем кончится, и не особенно переживает. Когда в тупик заходят