Волчья стая

Постапокалипсис, в котором Цормудяна интересует не выживание отдельного человека, а устройство общества, сложившегося после катастрофы.

Что осталось после Смуты

Земля — колыбель всего живого, но самые интеллектуальные её обитатели оказались на редкость глупы по отношению к собственным жизням, жизням ближних и вообще ко всему живому. После великой Смуты мир изменился до неузнаваемости.

Цифры автор приводит конкретные: из каждых семи человек выжил один, население сократилось в семь раз. Повезло тем, кто жил в удалённых районах, где не было стратегических комбинатов, военных и энергетических объектов и прочей инфраструктуры, интересной противнику.

Две формы жизни

Уцелевшие территории разделились надвое. Оазисы — благополучные анклавы, управляемые корпорациями, где сохранились остатки прежнего уровня жизни и появилась своя власть.

Резерваты — общины, живущие хозяйством и земледелием. Существуют они под постоянной угрозой: Оазисы время от времени устраивают на них рейды, и защититься резерватам нечем.

Расклад узнаваемый до неприятного: сильные организовались первыми и немедленно занялись слабыми. Никакого братства выживших автор не изображает.

Отсюда и главный вопрос книги, который Цормудян ставит прямо: как в таких условиях восстановить прежние порядки, обычаи и законы. И стоит ли восстанавливать именно те.

Название относится к боевикам-рейтарам, которые появятся в цикле как отдельная сила. Это не банда и не армия, а нечто среднее, живущее по собственным правилам, — и разбираться в этих правилах предстоит по ходу книги.

Читает Андрей Кравец, длительность 8 часов 27 минут.