Час хоррора с сатирической подкладкой: страшное здесь вырастает из самой обыденной человеческой мечты. Квартирный вопрос Все любят хорошее благоустроенное жильё и мечтают о нём. И всем кажется, что метров не хватает — особенно в Москве. Как хотелось бы, чтобы маленькая квартирка стала чуть больше, и желательно не по драконовским столичным ценам. Значит, даёшь расширение жилья при помощи нанотехнологий. Даёшь пятое измерение — и неважно, как именно оно работает, зато дёшево. Цена халявы

Тридцать девять минут деревенского хоррора с завязкой, знакомой каждому, кто хоть раз выбирался с компанией за город. Отдых на природе Толпа друзей вырывается в заброшенное село на маёвку. Что может быть лучше: природа, шашлыки, баня, свежий воздух и никого вокруг на несколько километров. Именно это «никого вокруг» и оказывается главной особенностью места. Село брошено давно, дома стоят пустые, и заходить в них никто не запрещает. Автор не торопится. Первая треть рассказа отдана обычному

Час мистики, построенной на одном простом допущении, из которого автор выжимает всё возможное. Дар или проклятие У героя есть удивительная способность: боковым зрением он видит то, что скрыто от остальных. Прямо посмотреть на это нельзя — стоит повернуть голову, и всё исчезает. Кто-то решит, что это здорово. Со стороны любая паранормальная способность выглядит подарком, и завидовать такому человеку легко. Для парня, которому дар достался, всё обстоит иначе. Это проклятие в самом буквальном

Двадцать минут в декорации, знакомой каждому, кто жил в общежитии: подвал, куда обычно не спускаются, а если спускаются, то по делу и ненадолго. Подвал как бомбоубежище Автор сразу уточняет назначение помещения, и это уточнение работает на весь рассказ. Подвалы советских общежитий и правда часто проектировались как убежища: толстые стены, тяжёлые двери, вентиляция, помещения без окон. Устроены они так, чтобы выдержать удар снаружи. Побочный эффект в том, что изнутри они держат ничуть не хуже, и

Тридцать четыре минуты о человеке, чья работа состоит в том, чтобы смотреть, — и о том, что бывает, когда объект наблюдения смотрит в ответ. Организация без названия Герой всю сознательную жизнь проработал оператором в секретной структуре, у которой нет ни названия, ни известного местоположения. Уже эта формулировка задаёт правила: спрашивать не положено, объяснять никто не станет. Обязанности при этом самые скромные — наблюдение за камерами. Смена за сменой, год за годом, экраны и записи.

Все семь частей в одной записи — история, которая выходила выпусками, собрана в цельную вещь на час с небольшим. Голос рассказчика Начинается всё с отповеди, обращённой к тем, кто считает героя мальчишкой. Все кругом говорят: не пожил ты ещё как следует, жизни не нюхал, слишком молод. Он думает иначе. Это они не нюхали жизни. Как они её прожили, ему неизвестно, может быть, и лучше, чем он свою. Но после того, что он пережил в закрытом городе, учить его не им. Интонация задаёт всё. Перед нами не