Чтецы

Все семь частей в одной записи — история, которая выходила выпусками, собрана в цельную вещь на час с небольшим. Голос рассказчика Начинается всё с отповеди, обращённой к тем, кто считает героя мальчишкой. Все кругом говорят: не пожил ты ещё как следует, жизни не нюхал, слишком молод. Он думает иначе. Это они не нюхали жизни. Как они её прожили, ему неизвестно, может быть, и лучше, чем он свою. Но после того, что он пережил в закрытом городе, учить его не им. Интонация задаёт всё. Перед нами не

Тридцать минут, начинающиеся с одной статичной картины, — и картина эта настолько выразительна, что заменяет собой всю экспозицию. Человек в тумане На лице мужчины застыла невыразимая грусть. Он стоит, опустив взгляд, погружённый в свои мысли и не замечающий ничего вокруг. В левой руке он держит маленькую потрёпанную игрушку — серого плюшевого зайца с глазками-пуговицами и заплаткой на животе. В другой роза: листья на стебле завяли и поникли, чёрные лепестки готовы осыпаться от первого порыва

Сорок девять минут о том, о чём в жанре пишут редко: о материнстве, которое пошло не так, и о женщине, которая не может об этом сказать вслух. Семья, у которой всё хорошо Со стороны картина безупречная. Мария — молодая мама, старающаяся дать сыну как можно больше любви и внимания. Любимый муж, который трудится изо дня в день. Бабушка, помогающая с ребёнком. Автор выстраивает эту благополучную рамку старательно, и не зря: чем убедительнее внешняя норма, тем страшнее то, что происходит внутри. О

Третья книга цикла, в которой автор переключается с похода на устройство того мира, ради которого этот поход затевался. Новое общество С момента ядерной войны прошло около семнадцати лет. Человечество существует в виде осколков прежнего, светлого, и подрастает поколение, не видевшее ничего, кроме снега, мглы и разрухи. В первые дни катастрофы царил безумный хаос среди тех, кому посчастливилось остаться в живых. Со временем всё стихло, и образовалось общество — со своими законами, подобием

Вторая книга цикла, по объёму не уступающая первой: двадцать два часа с лишним, в течение которых замысел, объявленный в начале, проверяется на прочность. С чем группа вышла в путь Первая часть закончилась решением. Двадцать лет после войны, вечная ядерная зима, городок Надеждинское — и появившиеся из ниоткуда космонавты с известием об установке ХАРП на Аляске, из-за которой страна не видит весны. Николай Васнецов вошёл в группу, отправляющуюся туда. На бумаге план выглядел ясным: дойти,

Постапокалипсис с географической привязкой, которая делает половину работы за автора: Калининградская область, бывшая Восточная Пруссия, и подземелья, оставшиеся от Третьего рейха. Детское увлечение Александр Загорский с раннего детства интересовался поисками подземных сооружений. Место для такого хобби идеальное: под бывшим Кёнигсбергом действительно осталось множество тоннелей, бункеров и ходов, о назначении части которых до сих пор спорят. Тяга к поисковому делу обошлась ему дорого и привела

Книга из вселенной «Метро 2033» — цикла, где десятки авторов работают в общем мире, и качество зависит от того, что каждый из них принёс своего. Человек, который себе не доверяет Анатолия Томского не отпускают воспоминания о прошлом. Это не сентиментальность и не чувство вины в обычном смысле: он приходит к выводу, что становится опасен для окружающих. Осознание это тяжелее любой внешней угрозы. Человек, погружающийся в пучину безумия и понимающий, что происходит, оказывается в положении, из

Семнадцать с половиной часов и герой без прошлого — приём затасканный, но Грошев распоряжается им нестандартно: амнезия здесь не интрига, а условие задачи. Человек без имени Главный герой прошёл через огонь и воду и забыл всё, включая собственное имя. Он выходит в ту часть Зоны, где ещё живут люди, и с этого начинается книга. Обычно такая завязка используется ради финального разоблачения: кем герой был раньше. Здесь автора занимает другое — что представляет собой человек, у которого нет

Двадцать пять минут в декорациях, для раздела нетипичных: не город, не деревня и не заброшка, а условная былинная Русь с богатырём и конём. Закат перед лесом Он прибыл на закате. Красный диск солнца степенно уходил за горизонт за спиной всадника, зябкий пронизывающий ветер гонял волны по пожелтевшему полю, воздух пах пожухлой листвой и скорой изморозью. Осень здесь не просто время года, а состояние мира: всё увядает, впереди зима, и лес на горизонте не сулит ничего доброго. Увидев его перед

Семнадцать часов сталкерской прозы, в которой автор занимается редкой для цикла вещью — экономикой и социологией Зоны, а не только вылазками за артефактами. Город, которого не было на картах Недалеко от границы стоит Чернобыль-145 — в прошлом закрытый военный городок, о существовании которого посторонним знать не полагалось. Сегодня его население около ста тысяч человек. Собрались они здесь не по своей воле. Это в основном люди, жившие раньше в окрестностях Кордона: мутанты и мертвецы вытеснили