Слушать аудиокниги онлайн

Десятый том продолжает историю, начатую жертвой, которую герой принёс тысячу лет назад, и по-прежнему держится на разнице между тем, что помнит он, и тем, во что верит нынешний мир. Конец эпохи глазами очевидца Его мир задыхался под натиском демонических легионов: города пожирались, земли выжигались, небеса были затянуты багровыми сполохами чужой магии. Крики умирающих стали привычным фоном, и стало ясно, что цивилизация не устоит. Оставалась одна ставка — пройти сквозь ряды врага, добраться до

Повесть написана в тысяча девятьсот сорок третьем году, а вышла в сорок пятом — и путь к публикации был долгим не по литературным причинам. Замысел и мальчик с лошадью Оруэлл был социалистом и при этом убеждённым противником сталинизма. Его возмущало, что западные левые интеллектуалы и британская пресса предпочитали не замечать репрессий, и он хотел написать вещь, которая развенчала бы миф о советском рае. Толчок оказался бытовым: в одном из эссе автор вспоминал, как увидел мальчика,

Восьмой том цикла напоминает о том, что делает эту серию не просто боевиком про попаданца: у героя есть личный счёт к времени, в которое он попал. Год, который он помнит слишком хорошо Офицер Воздушно-десантных войск, прошедший не одну войну, собирался встретить старость егерем — в тишине леса, вдали от суеты. Погиб он на спасательной операции, а очнулся в октябре тысяча девятьсот восьмидесятого. Это не случайная дата. Именно тогда он впервые уходил служить, и именно тот год навсегда остался

Повесть вышла в две тысячи четвёртом году и с тех пор стала для многих семей обязательной частью зимы — наравне с ёлкой и первым снегом. Школа в глубине заснеженного леса Усачёв придумал устройство, в которое дети верят сразу: снеговики, слепленные во дворах, попадают в школу, где их учат всему, что положено знать настоящему снеговику. Преподают опытные снеговики-учителя, а ученики подбираются самые разные — от неугомонных весельчаков до молчаливых тихонь. Уроки здесь идут не по учебникам: учат

Роман относится к современной линии в творчестве Тамоникова: вместо Великой Отечественной здесь Ближний Восток, вместо разведгрупп сорок второго — офицеры действующих служб. Обстановка, о которой говорят эксперты Завязка строится на предчувствии большой войны. Правительственным войскам, ослабленным и нуждающимся в восстановлении боеспособности, предстоит столкнуться с радикальными вооружёнными группировками, набравшими силу. Россия по просьбе сирийского президента готова помогать разведданными

Четвёртая книга цикла заметно мрачнее предыдущих: если раньше Мастер Грегори и его ученик разбирались с одиночными тварями, то здесь им противостоит организованная сила. Холм Пендл На этом холме веками живут три ведьминских клана, и вражда между ними долго была единственной причиной, по которой округа оставалась цела. Теперь до Грегори доходят слухи, что кланы готовы объединиться, — а это означало бы беду для всего края. Ведьмак принимает решение бить первым и отправляется на Пендл вместе с

Седьмой том цикла ставит героя перед задачей, которая выглядит невыполнимой, — и вся книга посвящена тому, как невыполнимое превращают в план. Крепость, которую нельзя взять Ледяной ветер с лимана несёт запах тины, а впереди стоит Азов — безразличный и суровый. Штурмовать такое сооружение имеющимися средствами кажется чистым безумием, и герой это понимает лучше остальных. Гросов не спешит с решением. Сначала он показывает настроение в лагере: офицеры ждут приказов и не скрывают уныния. Пороха

Седьмой том эпопеи возвращает читателя к Летерийской империи — государству, которое ещё недавно казалось образцом устойчивости, а теперь разваливается изнутри. Император Тысячи Смертей На троне Рулад Сэнгар, и правление его определяет не он сам, а колдовской меч, дарующий противоестественное бессмертие. Оружие питается тёмной силой и вместе с жизнью отнимает волю: император всё больше становится орудием в чужих руках. Эриксон описывает это без пафоса — как медленный распад человека, которому не

Четвёртая книга цикла считается у многих читателей лучшей — и не потому, что здесь больше действия, а потому, что здесь Кинг впервые рассказывает о Роланде всё. Загадки Блейна Моно Роман подхватывает то, чем закончились «Бесплодные земли»: сделка с самосознающим разумом, управляющим поездом, обернулась состязанием в загадках, где ставкой были жизни героев и продолжение пути к Башне. Развязка этой линии занимает начало книги и написана с ощутимым удовольствием. Меджис, Сюзан и юный стрелок Затем

Роман давно перерос статус просто удачной книги: его разбирают, экранизируют и цитируют, а сама его идея стала общим местом разговоров о том, что происходит с верой в современном мире. Боги, приехавшие вместе с людьми Замысел прост и от этого убедителен. Переселенцы, добиравшиеся до Америки из разных стран и эпох, везли с собой не только вещи, но и своих богов. Божества прижились на новой земле, но со временем о них перестали помнить. Гейман показывает их такими, какими они стали: не