Боевой кузнец

Рабочий день инженера заканчивался в шесть вечера, но домой он не спешил: в институте переработки не оплачивали, а в собственной мастерской — да. За десять лет в НИИ трижды менялись вывески, четырежды — руководство, а зарплата оставалась низкой. По вечерам он собирал прессы, системы полива и самогонные аппараты: людям нужна была работающая вещь, а не переплата за бренд. Последний заказ выбивался из привычного ряда — почти двухметровый человекоподобный механизм с усиленным каркасом и грудным отсеком под энергетические блоки.

Заказ, за который стоило брать полную предоплату

Заказчики не походили на энтузиастов робототехники: один был немногословен, второй улыбался фальшиво. Аванс внесли без торга. В отсеке лежали три полупрозрачных кристалла со слабым голубоватым свечением — ни на что знакомое они не походили, а аварийный контур явно добавили не ради безопасности оператора. Когда гости явились раньше срока, мастер отказался отдавать механизм и предложил собрать его сам. Оба были при оружии, но давлению он не поддался. На втором кристалле прошёл самопроизвольный отклик — дурной знак. Потом один из визитёров задел ёмкость с охлаждающей жидкостью; инженер поймал её, но третий кристалл выскользнул, упал в отсек и встал на место. В глазницах механизма зажглись холодные точки, прозвучал выстрел, пуля повредила кристалл — и мастерской не стало. Последней мыслью инженера было сожаление: надо было брать полную предоплату.

Кузница, руины и запретное ремесло

Дальше — запах угля и металла, грубая мешковина и чужое измученное тело. Сергей очнулся подмастерьем деревенского кузнеца, в теле сироты Марка, которого держали при кузнице за еду и ночлег: ни гроша, ни знакомого лица, зато чужие долги и обещанные плети за чужие проступки. Мир выглядел обычным средневековьем — поля, грязь, уставшие крестьяне. Но боялись здесь не разбойников и не голода, а руин. Древние развалины обходили стороной даже днём, технологии объявили наследием проклятых, а Церковь жёстко пресекала любой интерес к остаткам павшей цивилизации. Для Сергея страшные сказки у костра звучали иначе: он понимал цену забытым знаниям. А когда среди хлама в полуразрушенной мастерской он нашёл повреждённого голема, решение пришло само — починить. Не ради славы и денег, а чтобы понять, почему этот мир забыл собственные корни. Первая книга цикла «Древние механизмы» в исполнении Антона Смирнова.