Слушать аудиокниги онлайн
Четвёртый том цикла начинается с поручения, от которого разумный человек отказался бы: Государь предлагает инженеру рейд на Стокгольм. Затея выглядит безумной, но отчаяние царя таково, что герой соглашается. Подготовка во владениях Вернувшись к себе, инженер первым делом велит старосте начинать укрепления — рвы и каменную стену вокруг литейки и механического цеха. Логика простая: если авантюра сорвётся, производство останется единственным, что имеет смысл защищать. Разговор с Магницким Дальше
Первая книга цикла «Наследие Дроу» отступает во времени назад и рассказывает о том, что предшествовало истории Дзирта, — о его родителях и о том, почему их сын в итоге стал изгоем. Подземелье как система Мир тёмных эльфов у Сальваторе устроен жёстко: власть держится на интригах, предательство считается инструментом, а магия и кровопролитие идут рука об руку. Автор описывает подземные города так, что ощущение тесноты соседствует с завораживающей экзотикой — красота здесь неотделима от угрозы.
История про плюшевого медвежонка вышла в тысяча девятьсот двадцать шестом году и с тех пор ни разу по-настоящему не выходила из круга детского чтения. Почти столетие — срок, который выдерживают немногие книги, и держится она не на ностальгии взрослых, а на том, что детям она по-прежнему смешна. Как Милн стал автором главной своей книги До «Винни-Пуха» Алан Александр Милн был известен как драматург и прозаик — вполне успешный, но не более того. Мировую славу принесла ему история, выросшая
Девятый том цикла разводит действие по двум странам сразу, и это заметно меняет темп: линия Кремля идёт в разговорах, линия Британии — в бою. Разговор в Кремле Император Виктор Константинович получает известие об исчезновении князя Царьградского Ивана Владимировича Морова. Подчинённый обеспокоен: он опасается самоуправства и дипломатических последствий, и опасения его вполне обоснованны. Но император доверия к князю не теряет. Его позиция изложена прямо: всё, что делает Моров, продиктовано
Вторая книга цикла открывается фразой, которую автор вкладывает в уста Кота Василевсуса: даже мимолётные желания способны сбыться, и сбываются они непредсказуемо. Для Александра эта мудрость оказывается не афоризмом, а описанием того, что с ним произошло. Пентаграмма посреди квартиры Обстановка самая обыденная — скромное жильё, привычный вечер. И вдруг посреди комнаты вспыхивает пульсирующий свет, а на полу проступают чёрные контуры пентаграммы, будто выжженные прямо в реальности. Это не сон и
Первая книга цикла «Мед и соль» относится к тому направлению современного романа, где сюжет строится не на внешних событиях, а на разнице между двумя людьми, которых обстоятельства ставят рядом. Размеренная жизнь Салем Героине восемнадцать, и её дни расписаны заранее: работа, друзья, привычные отношения. Такая предсказуемость даёт чувство устойчивости, и Салем не пытается его нарушить. Смелтцер показывает это без иронии — для восемнадцатилетнего человека уверенность в завтрашнем дне
Пятая книга цикла «Пограничник» открывается не со стороны героя, а со стороны противника — приём, который заметно меняет ощущение от текста. Читатель видит советско-афганскую границу глазами тех, кто наблюдает за ней с другого берега. Нафтали у заставы «Шамабад» Командир боевиков ведёт наблюдение скрытно и пребывает в задумчивости: вылазка в кишлак Комар прошла не так, как задумывалось. Махмуд и Сардар возвращаются с докладом, из которого ясно немногое — пожилой житель о разыскиваемой девушке
Тамоников чаще пишет о войне и спецслужбах, но здесь берёт другой материал — научный институт и человека, который двадцать лет занимался одной задачей. Жанрово это ближе к остросюжетному детективу с фантастическим допущением, чем к привычной для автора военной прозе. Прорыв академика Андорина Иван Андорин посвятил жизнь борьбе с болезнью, перед которой медицина долго была бессильна. Годы исследований, эксперименты, бессонные ночи над результатами анализов — и в итоге препарат, эффективность
Шестой том цикла «Вернувшийся мечник» строится вокруг события, которого в этом мире ждут весь год, — большого магического турнира. День для него выдаётся необычно солнечным даже по столичным меркам, и утро начинается не с торжественности, а с бытовой суеты. Утро перед турниром Дарион просыпается от того, что дверь номера распахивается: Касс врывается напомнить, что до начала состязания осталось немного, а проспать его — вариант вполне реальный. Пока он допивает крепкий чай, внизу уже собралась
Третий том цикла Виктора Гросова начинается с повышения, которого герой не ждал и к которому не готов. Новый мундир сидит идеально, но кажется чужим: ещё недавно Смирнов был простым мастеровым, фельдфебельский чин получил почти по недоразумению, а теперь он капитан, вхожий в высшие круги. Инженерная Канцелярия Государь поручает ему возглавить учреждение с полномочиями, которых на Руси прежде никто не имел. Разница между прежней работой и новой оказывается принципиальной: создавать станки и
