Слушать аудиокниги онлайн
История романа началась ещё до публикации: рукопись стала одним из победителей национальной премии «Рукопись года» в две тысячи тринадцатом, и отзывы тогда были заметно горячее обычного. Петербургский нуар Определение, которое прижилось к книге с самого начала, — урбанистический триллер в духе петербургского нуара. Город здесь не фон: сырость, дворы-колодцы, ночные набережные и особая петербургская тоска работают на сюжет наравне с персонажами. Три жанра в одной книге Критики отмечали необычное
Родари любил начинать с одного невозможного допущения и дальше строго держаться логики: если бы такое случилось, что было бы дальше? В этой повести допущение особенно щедрое — с неба на город спускается торт. Событие, которого никто не ждал Это не кусочек и не игрушечное чудо, а огромное сооружение, накрывающее часть города. Небо, обычно далёкое и недоступное, вдруг делится своим содержимым, и привычная рутина рушится за один день. Сладкая осада Дальше начинается то, ради чего книга и написана.
Вторая книга трилогии «Книга Пыли» — самая взрослая вещь Пулмана в этой вселенной. События отнесены на два десятилетия вперёд от того, что происходило в «Тёмных началах», и тон изменился вместе с героиней. Лире около двадцати Это уже не та девочка, которую читатель знал: за годы, прошедшие с тех пор, как младенцем её оставили на попечение Иордан-колледжа, изменилось и её положение, и её взгляд на мир. Наивности не осталось, а вместе с ней ушла и лёгкость, с которой раньше давались решения.
Вторая книга цикла продолжает историю с того же неудобного положения, в котором герой оказался в первом томе, и не спешит облегчать ему жизнь. Целитель без единой капли магии В прошлом воплощении он входил в число сильнейших практиков искусства исцеления — тех, чьи способности казались непостижимыми. Затем были века безвременья, похожие на растворение в пустоте, и пробуждение в чужом теле: скромный участковый врач в мире, где магии нет вообще. Авторы держат этот контраст всю книгу. Знания при
Роман вышел в тысяча девятьсот сорок девятом году и с тех пор остаётся точкой отсчёта для всего жанра. Слова из него давно ушли в повседневную речь, и это тот редкий случай, когда книгу цитируют люди, её не читавшие. Океания и Министерство Правды Мир поделён между тремя сверхгосударствами, находящимися в непрерывной войне. Жизнь граждан Океании просматривается насквозь, а во главе Партии стоит Старший Брат, которого никто никогда не видел. Уинстон Смит служит в ведомстве, отвечающем за прошлое:
Девятый том возвращается к тому, с чего цикл начинался, и пересказывает предысторию от первого лица — приём, который здесь работает не как повтор, а как напоминание о цене происходящего. Мир, который разверзся Небеса раскрылись, выпустив демонические армии, и каждый рассвет приносил вести о новых павших городах. Герой был одним из последних защитников и принял решение, на которое не пошёл больше никто: закрыть Великий Портал изнутри, понимая, что обратной дороги нет. Он сделал этот шаг ради
Сказка вышла в тысяча восемьсот двадцать шестом году и с тех пор не покидает круга детского чтения. Внешне это восточная история с волшебными предметами, по сути — разговор о том, каково живётся человеку, которого сначала оценивают по внешности, а потом уже слушают. Насмешки как повседневность Мук необычайно мал ростом, и в городе, где ценят стать и силу, это делает его постоянной мишенью. Гауф не смягчает: унижения здесь не эпизод, а фон жизни героя. Правит городом султан жадный и
Гейман начинает книгу с признания: любимая мифология у него менялась, но если выбирать одну, это была бы скандинавская. И объясняет, откуда взялась эта привязанность. Асгард, увиденный впервые в семь лет Знакомство состоялось не по учёным пересказам, а по комиксам: приключения громовержца в изложении художника Джека Кирби, придумывавшего сюжеты вместе со Стэном Ли, с диалогами Ларри Либера. В той версии Тор был сильным и обаятельным, Асгард — величественным и опасным городом будущего, Один
Седьмой том цикла начинается с эпизода, который в кино назвали бы камерным: два человека в пещере, наряд напротив и решение, которое нужно принять без единой улики. Пещера над рекой Март подробно выписывает место действия, и обстановка здесь работает не хуже диалога. Глубокая впадина в скалах, прикрытая растительностью, каменный выступ вместо стола, тусклый огонёк самодельной коптилки из гильзы. Снаружи высокогорный ветер и капли воды, внутри — запах сырости, металла, пота и провизии. Карим и
Роман относится к тому направлению военной прозы, где интересна не линия фронта, а то, что происходит за ней. Герои книги — люди, чьи имена не попадали в сводки, хотя от их работы зависело слишком многое. Сорок второй год Фронт, ещё недавно казавшийся устойчивым, прогибается под ударами противника. И на этом фоне до командования начинают доходить тревожные донесения: танки Т-34, главная опора Красной Армии, выходят из строя. Причина не в снарядах и не в ошибках экипажей. Она куда неприятнее,
