Тридцать четыре минуты на материале, который отличается от прочих историй раздела одним: у него есть реальная основа и церковная традиция. Что рассказывает легенда Дело было в Куйбышеве, ныне Самаре, зимой 1955–1956 годов. Девушка по имени Зоя Карнаухова во время танца с иконой святителя Николая Чудотворца окаменела и простояла так сто двадцать восемь дней. История эта известна как Зоино стояние и держится в народной памяти уже семь десятилетий. Пересказывают её по-разному: где-то с
Четыре часа в авторском исполнении: Смскин здесь и писатель, и чтец, что для этого раздела встречается нечасто и обычно идёт тексту на пользу. Наследство без инструкции Молодой, совсем ещё юный пастырь получает наследство от отца. Проблема в том, что отец не успел погрузить сына в свои дела, объяснить смысл ремесла и направить его на путь истинный. Ситуация классическая для жанра и при этом убедительная: человек получает силу и обязанности, не понимая ни того, откуда они взялись, ни того, чем
Полчаса классической крипипасты — сетевого жанра, выросшего из форумных страшилок и обжившегося в аудиоформате прочнее, чем в тексте. Деревня без имени Название автор сознательно не даёт: перед нами деревня N, безымянная точка на карте, каких по стране тысячи. Приём этот в жанре работает исправно — чем меньше конкретики, тем легче подставить туда место, знакомое лично вам. Секреты у неё имеются, и не один. Что именно скрывает деревня, выясняется постепенно, а до тех пор рассказ держится на
Тридцать четыре минуты о человеке, чья работа состоит в том, чтобы смотреть, — и о том, что бывает, когда объект наблюдения смотрит в ответ. Организация без названия Герой всю сознательную жизнь проработал оператором в секретной структуре, у которой нет ни названия, ни известного местоположения. Уже эта формулировка задаёт правила: спрашивать не положено, объяснять никто не станет. Обязанности при этом самые скромные — наблюдение за камерами. Смена за сменой, год за годом, экраны и записи.
Тридцать три минуты городского хоррора, действие которого разворачивается там, куда обычный человек спускается каждый день и никогда не задумывается, что находится глубже. Подземный город под городом Подземки в жанре страшных историй занимают особое место. Метро, коллекторы, технические тоннели, бомбоубежища и заброшенные ветки образуют вторую, невидимую карту, о существовании которой большинство горожан знает только понаслышке. Именно эта полуизвестность и делает тему благодарной. Про
Первая книга цикла, с которой начинается история Косточки и Акилы. Читает автор — Андрей Смскин здесь и писатель, и исполнитель, что для сетевого хоррора редкость. Ливень над городом Открывается запись сильным ливнем, накрывшим весь город. Рассказчик отмечает: самое то, чтобы смыть страшную трагедию. Жаль только, что память дождь смыть не в состоянии. Он говорит прямо, что многое отдал бы за возможность изменить ход событий, найти другой выход и предотвратить то, с чем они столкнулись. Такое
Четвёртая часть цикла про Коленьку, в которой рассказчик уже освоился в новом качестве и история из бытовой мистики превращается в что-то более крупное. Кто здесь кто Напомним расклад для тех, кто подключается не с начала. Рассказчику досталась ведьмина сила — при обстоятельствах, о которых подробно говорится в первых частях. Соответственно, он стал ведьмаком, и перед ним открылся новый мир, полный тайн и опасностей. Коленька, чьим именем назван весь цикл, — не главный герой, а его друг и
Тридцать минут, село, сгоревшее здание и двое, которые полезли туда, куда лезть не стоило. Схема известная — вопрос всегда в том, как она отработана. Пожар под Новый год Событие, с которого всё начинается, печальное и совершенно бытовое: в селе сгорела пекарня. Виноваты пьяные рабочие с соседней автостоянки — никакой мистики, обычная human error, каких по стране тысячи в год. В пекарне работала тётя Зина, пекарь от Бога, женщина, которую в селе знали все. По несчастливому стечению обстоятельств
Вторая книга цикла «Акила» и редкий для раздела случай: автор читает собственный текст. Андрей Смскин здесь и писатель, и исполнитель, и это слышно — интонация выставлена там, где задумано, а не там, где чтец угадал. С чего всё начинается Открывается книга коротким диалогом, который сразу задаёт тон: «Доктор, с моей женой всё будет хорошо?» — «Я не могу дать вам никаких гарантий..» Ни мистики, ни нечисти, обычный больничный коридор и обычный страх за близкого человека. Дальше история
Рассказ открывается прямым вопросом к слушателю: верите ли вы в мистику. Приём старый как сам жанр, но здесь он не риторический — вся история и есть развёрнутый ответ рассказчика на этот вопрос. С чего начинается недоверие Герой описывает свою прежнюю позицию честно: мир материален, осязаем и объясним, а всё остальное — выдумки. События позапрошлого лета эту позицию сломали. Теперь он уверен, что рядом с нашим миром существует другой, духовный, скрытый от глаз, но расположенный очень близко.
