Продолжение «Янкылмы», собранное в один файл: здесь все серии второй части подряд, без необходимости искать следующий выпуск. Что было до этого Первая часть закончилась тем, что герой покинул страну, и причины были такие, что оставаться он не мог. Прошло три года. За это время след его потерялся, а объяснений никто так и не получил. Забеспокоился друг и сосед — единственный человек, которому происходящее не показалось нормальным. Он начал активные поиски, полагая, что имеет дело с обычным

Детство в хорроре — территория особая: там ещё нет взрослого умения не замечать странное, и ребёнок соглашается на то, от чего взрослый ушёл бы не оборачиваясь. Поликлиника во дворе Двое мальчишек решают поиграть на территории поликлиники, что стоит рядом с их домом. Место знакомое и оттого нестрашное: мимо ходят каждый день, ограда низкая, взрослые рядом. Один из мальчиков срывается с карниза с двухметровой высоты. Высота небольшая, но достаточная, чтобы напугать обоих. На шум выходит

Двадцать восемь минут, один герой, одна деревня — и при этом рассказ успевает построить целый уклад, в котором язычество не экзотика, а нормальный порядок вещей. Велис из Власовского Деревня Власовское стоит в Архангельской области, и живёт в ней человек, каких в русской прозе обычно рисуют либо блаженным, либо злодеем. Велис — последователь славянского пантеона: огромный, будто богатырь, с татуировками в виде вязи, длинными светло-русыми волосами и аккуратно подстриженной бородой. Занимается

Северный фольклор в русском хорроре встречается заметно реже славянского, и уже поэтому «Янкылма» стоит особняком: здесь работают обряды манси, а не привычные домовые с русалками. Ребёнок, которого не смогли вылечить Рассказчик вспоминает себя ребёнком: слабым, болеющим постоянно, из тех детей, которых возят по врачам годами без всякого результата. Родители перепробовали всё, что могла предложить медицина, и в какой-то момент отправили его в деревню — глухую, богом забытую, где, как считалось,

Короткая форма в хорроре устроена жёстче романа: у автора нет полутора часов на разгон, атмосферу надо создать за пять минут и удержать до конца. «Лаз в углу двора» — рассказ на сорок восемь минут, и он с этой задачей справляется. Рассказ от первого лица Повествование построено как исповедь: взрослый человек рассказывает близкому товарищу о том, что было с ним в детстве. Приём старый, но работает безотказно — мы слушаем не «страшную историю», а признание, которое рассказчику самому даётся

Есть отдельный сорт историй: городской человек уезжает в глушь за тишиной и находит там что угодно, только не её. «Деревня Тихое» из этих, но с поправкой — здесь над героем и над жанром всё время немного посмеиваются. Наследство с довеском Костик устал от рутины, скандалов и вечной беготни, а тут кстати подвернулось наследство: дедов дом в деревне. Он переезжает, рассчитывая на огород, тишину и никаких новостей. Дом достаётся ему целиком — вместе с дедовыми делами, которые дед при жизни никому

Деревенский хоррор — жанр, в котором русскому автору сложно провалиться и ещё сложнее сделать что-то по-настоящему хорошее. Обстановка работает сама: покосившиеся дома, лес за околицей, до райцентра сорок километров по грунтовке. «Каменка» из тех книг, где эта декорация не просто фон. Участковый и его квартирант Геннадий получает назначение в деревню, каких в стране тысячи: пара улиц, магазин, кладбище на пригорке. Он рассчитывает на скучную службу, где самое громкое происшествие за месяц —