Циклы и подборки

Полчаса мистики, построенной на карпатских поверьях, — материале, который в русскоязычном хорроре встречается нечасто и потому звучит свежо. Кто такой мольфар Слово это пришло из гуцульской традиции. Мольфаром называют человека, владеющего особым знанием: он лечит, отводит беду, умеет говорить с погодой и, если верить рассказам, способен навредить не хуже, чем помочь. Отношение к таким людям в горных сёлах двойственное. К ним идут, когда медицина бессильна, — и обходят стороной в обычные дни,

Семь часов в декорациях Новой Зоны — с внятной детективной завязкой и двумя параллельными экспедициями, которым суждено встретиться. Пропавший брат Капитан МЧС Сергей Сниферов по прозвищу Снифф узнаёт, что его брат Вадим, военный сталкер, не вернулся из очередного похода. Официально это значит одно, но Снифф так не считает. Причина у него веская: он получает от брата смутные послания, переданные при помощи найденного артефакта. Сообщения обрывочные, толковать их можно по-разному, но

Очередная книга Дмитрия Силлова о Снайпере — герое, которого читатели серии знают давно, и которого автор на этот раз вывозит из привычных декораций. Смена поля боя Снайпер получил статус легендарного в зоне отчуждения — на земле, где выжить способен только настоящий воин. Репутация эта заработана дорого и не подвергается сомнению. Но поле битвы сменилось, и новое ничем не лучше прежнего. Москва, отравленная ядерным взрывом, населённая мутантами и бандитами, — одним словом, поле смерти.

Полсотни минут по вселенной S.T.A.L.K.E.R. — короткая форма, в которой автор успевает сказать о Зоне больше, чем иные романы за пятнадцать часов. Правила хищного мира В Зоне живут по принципу животного мира: выживает сильнейший и хитрейший. Мысль эта звучит в каждой второй книге серии, но здесь она вынесена в центр и доведена до логического конца. У каждого бродяги есть собственный допустимый предел жестокости и доброты. Где именно он проходит, человек обычно не знает до тех пор, пока

Шестнадцать минут в жанре, который держится на одном простом допущении: человек заблудился в лесу и вышел не туда, куда рассчитывал. Командировка за грибами Автор подаёт историю как рассказ сестры — той самой, с которой всё и произошло. Приём старый, но для такого формата рабочий: он сразу снимает вопрос, откуда известны подробности. Сестра оказалась в командировке в отдалённом поселении, где красивый лес, чистый воздух и тишина. Поехала она туда, честно говоря, больше ради грибов, чем ради

Короткий рассказ, где мистика служит не для того, чтобы напугать, а для того, чтобы заставить героя пережить чужую боль изнутри. Туристы в чужой стране Двое друзей из США прибывают во Вьетнам обычными туристами: посмотреть страну, попробовать еду, привезти фотографии. Ничего в этой поездке не предвещает беды. Но один из них сталкивается с тем, к чему турист не готов вовсе. Он проживает — по-настоящему, до последнего ощущения — переживания человека, прошедшего вьетнамскую войну. Чужая память В

Тридцать две минуты, и первые из них — не про мистику, а про горе, которое ребёнок не умеет назвать словами. Переезд Им надо было остаться. Мальчик хотел закричать это маме прямо в лицо, броситься к ней, обнять покрепче и сказать, чтобы они никогда никуда не уезжали. Чтобы навсегда остались в своём маленьком уютном домишке, с которым связано столько тёплых воспоминаний. Но, конечно, он этого не сделал. В последнее время он вообще мало разговаривал с мамой, да и она уделяла ему немного времени:

Сорок минут деревенского хоррора, где источником беды становится ребёнок — и автор сразу отсекает попытку прочитать это умилительно. Книга в детских руках Что будет, если маленькая девочка завладеет Чёрной книгой, принадлежавшей настоящей ведьме? Автор перебирает безобидные варианты: рассматривать картинки, бить этой книгой по голове брату. И тут же отвергает их: такой милый сюжет не в нашей истории, здесь всё гораздо серьёзнее. Приём прямолинейный, но он задаёт нужный тон с первой минуты.

Тридцать четыре минуты на материале, который отличается от прочих историй раздела одним: у него есть реальная основа и церковная традиция. Что рассказывает легенда Дело было в Куйбышеве, ныне Самаре, зимой 1955–1956 годов. Девушка по имени Зоя Карнаухова во время танца с иконой святителя Николая Чудотворца окаменела и простояла так сто двадцать восемь дней. История эта известна как Зоино стояние и держится в народной памяти уже семь десятилетий. Пересказывают её по-разному: где-то с

Тридцать четыре минуты, и весь рассказ вырастает из одной задержки на две минуты — из тех, о которых потом жалеют всю оставшуюся жизнь. Пара минут Алексей задержался совсем ненадолго. Пройти мимо аметистовых веточек клаварии, так похожей на коралл, он не смог: кустик ярким пятном выделялся на фоне прошлогодней прелой листвы. Он осторожно отделил несколько верхних веточек, завернул в носовой платок и бережно убрал в карман. Обязательно покажу коллегам по приезде, решил он: какая удача найти в