Попаданцы

«Боярич» открывает цикл Антона Демченко «Воздушный стрелок» — один из самых заметных представителей поджанра о попаданцах в мир дирижаблей, боярских родов и магии. Любимчики богов Автор начинает с допущения, которое сразу задаёт правила игры. Многие верят, что сверху за людьми кто-то наблюдает, и называют этих наблюдателей богами. Реже думают о том, что у богов бывают любимчики — те, чью жизнь они готовы продлить, отправив душу в другой мир и дав ей новое тело. Именно это и происходит с бывшим

Третья книга цикла «Самый странный нуб» подходит к вопросу, который висел над серией с самого начала: кто на самом деле управляет Вторым Миром и почему его правила именно такие. Мир без нерушимых границ Второй Мир — альтернативная виртуальная реальность, где нет ни строгих законов, ни твёрдых рубежей. Есть лишь зыбкие условные рамки, а внутри них у игроков — или, точнее сказать, у жителей этого мира — простор для чего угодно. Условие участия одно: своевременная оплата. Всё остальное берёт на

Вторая книга цикла Артёма Каменистого объясняет главную особенность Второго Мира — и от этого объяснения становится не по себе. Спираль, свёрнутая в кольцо Принято считать, что история человечества движется по спирали: каждый новый виток проходит близко к прежнему, но всё же выше. Во Втором Мире траектория другая. Спираль здесь сжата до кольца, и выхода из него нет — всё зациклено, всё возвращается на исходную точку. На практике это означает вот что: даже если ты добыл магический посох,

Четвёртая книга цикла «Рыцарь» — та часть, где Константин Калбазов переходит от обустройства и локальных стычек к войне на уничтожение. Конница, которой не стало Людские земли оказываются под ударом, и враг шаг за шагом продвигается к сердцу человеческих государств. Главная надежда обороны — рыцарская конница, цвет воинства, — гибнет почти мгновенно: то, чем гордились поколениями, обращается в прах за считаные минуты. Эта сцена задаёт тон книге. Дальше речь идёт о людях, у которых больше нет ни

Цикл «Самый странный нуб» — одна из самых известных работ Артёма Каменистого в ЛитРПГ, и первая книга начинается не со знакомства с героем, а с обвала мира вокруг него. Мир, где кончился нейтралитет Всё держалось на соглашении о нейтралитете и союзничестве — и хрупкое равновесие рухнуло. О прежней дружбе можно забыть: вчерашние союзники превратились едва ли не во врагов, точат клинки и сводят старые счёты. В небо летят стрелы, там же раскатисто гремит боевая магия. Символ перемен — рудник,

Третья книга цикла «Рыцарь» — та, где Константин Калбазов раскрывает устройство своего мира и объясняет, откуда в средневековом антураже взялись пришельцы вроде главного героя. Царство Небесное для незваных гостей Название, которым местные обозначают этот мир, звучит иронично только для слушателя: сами обитатели произносят его совершенно серьёзно. При этом положение людей здесь двусмысленное — они не хозяева, а гости, причём незваные, и об этом в книге говорится прямо. Андрей Новак, отставной

Вторая книга цикла Константина Калбазова «Рыцарь» показывает попаданца на той стадии, когда первые труды начали окупаться. Андрей Новак, он же сэр Андрэ, уже не выживает, а строит. Посёлок, который назвали его именем Местные окрестили поселение Новаком — по имени основателя, и это лучшая характеристика его успехов. Посёлок стремительно растёт, товары здешнего производства расходятся нарасхват, окрестные леса вычищены от разбойников, а на дорогах к посёлку впервые за долгое время стало спокойно.

Вторая книга цикла Анатолия Дроздова продолжает историю Игоря Иванова — хирурга из нашего времени, оказавшегося в 1915 году. Название говорит о том, как далеко герой продвинулся: лейб-хирург — врач при особе императора. Откуда он взялся Предыстория коротка. Игорь оперировал мальчишку в Сирии, когда в здание прилетела мина. Взрыв, темнота — и пробуждение в теле другого человека, в разгар Первой мировой. Война в самой активной фазе, а в голове у попаданца знания, которые в этом времени стоят

«Зауряд-врач» открывает цикл Анатолия Дроздова о хирурге, попавшем из наших дней в Первую мировую. Профессия героя здесь не деталь биографии, а весь смысл книги: попаданец меняет историю не оружием и не советами вождям, а хирургией. Сирия, мина, темнота Последнее, что помнит Игорь Иванов, — операционная в Сирии. Он оперировал мальчика, когда в здание попала мина; дальше взрыв и темнота. Умереть он должен был там, но вместо этого очнулся в чужом теле. Год — 1915-й. И снова война, только другая:

Третья книга цикла «Странствующий маг» доводит до логического конца идею, ради которой Владимир Поселягин всё и затевал: герой перестаёт быть попаданцем в одну сторону и превращается в человека, курсирующего между мирами. Как Борис оказался шатуном Напомним историю. Борис Градов попал в чужой мир из-за научного эксперимента с машиной времени, который оплатил его сосед-олигарх. В мире Хлоя он уцелел, по собственному признанию, чудом. Потом сумел вернуться в родное земное тело — и обнаружил, что