Слушать аудиокниги онлайн

Фантастика катастроф с завязкой из прошлого: беда, которую подготовили в сороковые, срабатывает через семьдесят лет и бьёт по тем, кого должна была защищать. Оружие последнего аргумента В сороковые годы двадцатого века талантливый русский учёный изобрёл страшное оружие — Вирус Великого Возмездия. Задумывался он как последний довод в защиту молодой Страны Советов от агрессоров: то, что применяют, когда терять уже нечего. Судьба изобретателя оказалась предсказуемой. Учёного расстреляли, чтобы об

Все семь частей в одной записи — история, которая выходила выпусками, собрана в цельную вещь на час с небольшим. Голос рассказчика Начинается всё с отповеди, обращённой к тем, кто считает героя мальчишкой. Все кругом говорят: не пожил ты ещё как следует, жизни не нюхал, слишком молод. Он думает иначе. Это они не нюхали жизни. Как они её прожили, ему неизвестно, может быть, и лучше, чем он свою. Но после того, что он пережил в закрытом городе, учить его не им. Интонация задаёт всё. Перед нами не

Тридцать восемь часов — самая длинная запись в разделе романов, и на такую дистанцию решаются только те, кто действительно не хочет расставаться с героями. Зачем понадобилось продолжение История Скарлетт О’Хара и Ретта Батлера оборвалась на полуслове. Финал «Унесённых ветром» знаменит именно своей незавершённостью: героиня остаётся с надеждой, а читатель — без ответа. Миллионы читательниц по всему миру расставаться с полюбившимися героями не пожелали, и спрос породил предложение. Александра

Тридцать минут, начинающиеся с одной статичной картины, — и картина эта настолько выразительна, что заменяет собой всю экспозицию. Человек в тумане На лице мужчины застыла невыразимая грусть. Он стоит, опустив взгляд, погружённый в свои мысли и не замечающий ничего вокруг. В левой руке он держит маленькую потрёпанную игрушку — серого плюшевого зайца с глазками-пуговицами и заплаткой на животе. В другой роза: листья на стебле завяли и поникли, чёрные лепестки готовы осыпаться от первого порыва

Сорок девять минут о том, о чём в жанре пишут редко: о материнстве, которое пошло не так, и о женщине, которая не может об этом сказать вслух. Семья, у которой всё хорошо Со стороны картина безупречная. Мария — молодая мама, старающаяся дать сыну как можно больше любви и внимания. Любимый муж, который трудится изо дня в день. Бабушка, помогающая с ребёнком. Автор выстраивает эту благополучную рамку старательно, и не зря: чем убедительнее внешняя норма, тем страшнее то, что происходит внутри. О

Третья книга цикла, в которой автор переключается с похода на устройство того мира, ради которого этот поход затевался. Новое общество С момента ядерной войны прошло около семнадцати лет. Человечество существует в виде осколков прежнего, светлого, и подрастает поколение, не видевшее ничего, кроме снега, мглы и разрухи. В первые дни катастрофы царил безумный хаос среди тех, кому посчастливилось остаться в живых. Со временем всё стихло, и образовалось общество — со своими законами, подобием

Вторая книга цикла, по объёму не уступающая первой: двадцать два часа с лишним, в течение которых замысел, объявленный в начале, проверяется на прочность. С чем группа вышла в путь Первая часть закончилась решением. Двадцать лет после войны, вечная ядерная зима, городок Надеждинское — и появившиеся из ниоткуда космонавты с известием об установке ХАРП на Аляске, из-за которой страна не видит весны. Николай Васнецов вошёл в группу, отправляющуюся туда. На бумаге план выглядел ясным: дойти,

Первая книга цикла «Второго шанса не будет» и одна из самых объёмных вещей раздела: почти двадцать два часа выстроенного до мелочей постъядерного мира. Двадцать лет спустя Ядерная война между сверхдержавами началась и закончилась в один год. Дальше наступила зима — долгая, а может быть, и вечная. Тем, кому выпал шанс уцелеть, приходится распоряжаться им как получится. В небольшом городке Надеждинское живёт молодой парень Николай Васнецов. Жизнь его давно свелась к простому распорядку: наряды,

Постапокалипсис с географической привязкой, которая делает половину работы за автора: Калининградская область, бывшая Восточная Пруссия, и подземелья, оставшиеся от Третьего рейха. Детское увлечение Александр Загорский с раннего детства интересовался поисками подземных сооружений. Место для такого хобби идеальное: под бывшим Кёнигсбергом действительно осталось множество тоннелей, бункеров и ходов, о назначении части которых до сих пор спорят. Тяга к поисковому делу обошлась ему дорого и привела

Книга из вселенной «Метро 2033» — цикла, где десятки авторов работают в общем мире, и качество зависит от того, что каждый из них принёс своего. Человек, который себе не доверяет Анатолия Томского не отпускают воспоминания о прошлом. Это не сентиментальность и не чувство вины в обычном смысле: он приходит к выводу, что становится опасен для окружающих. Осознание это тяжелее любой внешней угрозы. Человек, погружающийся в пучину безумия и понимающий, что происходит, оказывается в положении, из