Четвёртая книга Константина Зубова приглашает во вселенную, где грань между передовыми разработками и вековой магией стёрта. Барьеры невежества и скептицизма Герой некогда обитал там, где технологии и волшебство существовали в гармонии, и был возвращён к жизни уже в другой реальности. Прошлое, наполненное свершениями и утончёнными чудесами, осталось позади: новое существование началось в мире, где магия только пробуждается и пробивается сквозь предубеждения. Скромная деревня на рубежах Судьба,

Третья книга серии Константина Зубова уносит слушателя в мир, где границы между технологиями и древней магией стёрты. Возвращённый к жизни Герой покинул сверкающий прежний мир, где научные достижения и волшебные явления были неразделимы. Прошлое, полное свершений и утончённых чудес, осталось позади, а знания, которыми он владеет, далеко превосходят рамки нового существования. Место, которое надо найти Здесь магия лишь зарождается, пробиваясь сквозь завесу невежества и скептицизма, и полагаться

Продолжение серии Константина Зубова отправляет слушателя в мир, где передовые технологии встречаются с первобытной магией. Носитель знаний другого мира Герой пришёл оттуда, где грани между наукой и волшебством давно стёрты, и багаж его выходит далеко за рамки нового бытия. Прежняя жизнь, полная достижений и тонких чудес, осталась позади, а здесь колдовство лишь робко пробивает себе дорогу сквозь завесу невежества и скептицизма. Наследство юного барона Судьба, или, быть может, коварный ход

Роман Константина Зубова открывает одноимённую серию — фэнтези о попаданце с очень хорошим образованием. Перерождение в теле барона Герой пришёл из сверкающего мира, где передовые технологии и древняя магия сплетались в гармоничное целое. Его прежнее существование, полное достижений и утончённых чудес, закончилось и уступило место новому началу — там, где волшебство лишь робко ступает на тропу существования, пробиваясь сквозь невежество и скептицизм. Жалкая деревенька на окраине Судьба, или,

Третья книга цикла Ивана Кузмичева «Поступь Империи» продолжает историю попаданца в петровской России. Северная война в разгаре В тысяча семьсот седьмом году Российская земля пылала в огне большой войны. Русские полки, ведомые волей Петра Великого, скрещивали клинки со шведскими захватчиками, поливая поля сражений кровью и потом и отстаивая каждую пядь родной земли. Смута внутри царства Внутри самого государства, раскинувшегося на просторах Восточной Европы, зрели нестроения. Бунты и мятежи

Второй роман цикла Ивана Кузмичева «Поступь Империи» продолжает историю попаданца в петровской России. Западные рубежи и внутренние бунты На заре тысяча семьсот седьмого года царство содрогалось под натиском шведских войск Карла Двенадцатого и было изранено внутренними смутами. На западных границах грохотали пушки, предвещая новые сражения, а в казачьих и крестьянских поселениях то и дело вспыхивали волнения, подпитываемые тяжёлым бременем войны и произволом местных воевод. Царевич Алексей

Цикл Ивана Кузмичева «Поступь империи» начинается с одноимённой книги — альтернативной истории начала восемнадцатого века. Тысяча семьсот седьмой год Зимние ветра свистели над бескрайними просторами Российской империи, а государство пребывало в состоянии жесточайшего военного конфликта со Швецией. Армия под предводительством дерзкого Карла Двенадцатого казалась непобедимой, и переломить ход войны не удавалось. Бунты, мятежи и набеги Внутренние рубежи страны сотрясались от непрекращающихся